У каждого из нас есть список дел, который лежит где-то между печенью и селезёнкой и тихо ноет. Разобрать антресоли. Позвонить дальней родственнице, которая опять будет два часа рассказывать про свои болячки. Вымыть люстру, на которую страшно смотреть, а ещё страшнее — лезть к ней с табуреткой. Почистить кастрюли снаружи. Написать заявление на перерасчёт пенсии. Выучить, наконец, как отправить фото по этому проклятому ватсапу.
Знакомо?
Почему мы откладываем
Потому что мы взрослые люди. Нам никто не указ. Мы хозяева своим желаниям: хотим — делаем, хотим — не делаем. Это ведь и есть та самая хвалёная пенсионная свобода, правда?
Неправда.
Пока «противное дело» лежит мёртвым грузом на антресолях вашей души, вы не свободны. Оно тихо пожирает вашу энергию. Вы заходите в комнату, видите люстру — и у вас портится настроение. Вы проходите мимо антресолей — и внутри что-то сжимается. Это незавершённый гештальт, как сказал бы внук-психолог. А я скажу проще: это гиря на ноге вашей свободы.
При чём тут несвобода?
А вот при чём. Истинная свобода — это когда над душой не висит ничего. А для этого нужно добровольно, осознанно и железной рукой загнать себя в рамки.
Метод простой и беспощадный. Называется «Дневник противных дел».
Как это работает
Заводите тетрадку. Не в телефоне, не в уме — бумажную. Потому что вычёркивать ручкой на бумаге — это отдельное, почти плотское удовольствие.
Каждый день вы обязаны сделать одно дело, которое вам делать совершенно не хочется. Одно. Не пять, не десять. Ровно одно.
В чём фокус?
Вы не обязаны делать его хорошо. Вы не обязаны делать его быстро. Вы не обязаны испытывать радость. Вы обязаны только начать и довести до хоть какого-то финала. Хоть криво, хоть косо, хоть с матерком сквозь зубы.
Вымыли одну полку из трёх в серванте? Засчитано.
Позвонили вредной родственнице и продержались пять минут вместо обычных сорока? Засчитано.
Написали заявление, но ещё не отнесли? Засчитано. Отнесёте завтра — это будет завтрашнее противное дело.
А что соседи скажут?
О, это отдельная песня.
Вот вы решили разобрать сарай и вынесли во двор кучу хлама. И сразу в голове включается рупор: «Соседи увидят, скажут — бардак развела, Плюшкин в юбке».
Или вы, наоборот, не разбираете сарай годами, потому что прибраться — это значит открыть дверь и показать всем, что там внутри складировалось с перестроечных времён. А вдруг тётя Зина с соседнего участка увидит велосипед без колеса и три банки краски 1982 года? «Скажут, что я неряха».
Знаете что? Пока вы думаете о том, что скажут соседи, сарай гниёт. И вы гниёте вместе с ним. Просто примите как факт: соседи всегда что-то скажут. Если вы не разбираете сарай — вы лентяйка. Если разбираете — выскочка, которой больше всех надо. Вы не можете контролировать их язык. Вы можете контролировать только одно: вычеркнули вы сегодня дело из дневника или нет.
И вот тут происходит волшебство. Вы вычеркнули — и вам уже не так важно, что там бормочет тётя Зина. Вы сделали. Вы — молодец. Сарай дышит. А тётя Зина пусть идёт к себе на участок и считает свои собственные банки с краской.
Почему это освобождает
Через неделю такой практики происходит переворот в голове.
Во-первых, выясняется, что «противных дел» не так уж много. Они не бесконечны. Оказывается, весь этот ужас, который висел над душой, умещается в тридцать строчек. Через месяц вы с удивлением обнаружите, что дневник почти пуст.
Во-вторых, каждое вычеркнутое дело — это маленький акт самоуважения. Вы не просто помыли люстру. Вы сдержали слово, данное себе. Вы показали себе, что вы — человек, у которого слова не расходятся с делом.
В-третьих, и это самое главное: вечером вы садитесь пить чай с чистым сердцем. Над вами не висит ничего. Сегодняшняя гиря сброшена. Завтра будет новая, но это завтра. А сейчас — свобода.
Это и есть формула: дисциплина одного противного дела в день = свобода от груза незавершённых дел на всю оставшуюся жизнь.
Как начать прямо сегодня
Прямо сейчас возьмите листок и напишите список из десяти мелких гадостей, которые вы откладываете. Честно. Туда может войти что угодно: пришить пуговицу к пальто, протереть плинтусы, позвонить в поликлинику, спросить у внука, как включается этот чёртов вай-фай.
Выбрали одно — и пошли делать. Не думать, не оценивать, не прислушиваться к внутреннему голосу, который ноет: «Может, завтра?» Взяли и сделали. Криво, косо, с отвращением — но сделали.
А потом вычеркнуть. Жирно. С нажимом. Чтобы бумага чуть порвалась.
И всё. Вы свободны. До завтра.
Комментарий бабы Вали
Ой, не смешите мои старые тапочки. Я себе такой дневник завела, как вы тут расписали. Первым делом записала: «Помыть холодильник». И знаете что? Я его три дня обходила стороной, как брехливую собаку. На четвёртый день психанула, отключила его из розетки, выкинула всё, что было с душком, и вымыла с содой.
А потом сидела на кухне, смотрела на этот чистый белый ящик и чувствовала себя Королевой Датской. Честное слово. Холодильник молчит, светится изнутри, продукты лежат как на параде. Красота.
А соседка моя, Зина-одуванчик, зашла за солью и говорит: «Чего это у тебя холодильник блестит, как лысина у артиста? Гостей ждёшь?» А я ей говорю: «Нет, Зина, это у меня теперь дневник противных дел. Хочешь, и тебе заведу?»
Она чего-то обиделась и ушла без соли. Но я не расстроилась. Я вычеркнула «помыть холодильник» и дописала новое дело: «Не обижаться на Зину-одуванчика». Вот с этим будет сложнее, чем с холодильником.
Ваша баба Валя. Пойду вычёркивать.